В статье суммируются предварительные итоги дискуссий 2000-2010-х годов о феномене «другого» и свя... more В статье суммируются предварительные итоги дискуссий 2000-2010-х годов о феномене «другого» и связке «я» – «другой» в литературе по исследованиям международных отношений и мировой политики. Особое внимание уделяется инвентаризации аналитического инструментария эмпирических исследований феномена «друговости» – моделей, шкал и классифицирующих схем, позволяющих выделять разные модальностей формирования идентичности и диалогического включения/исключения. В заключение автор намечает круг вопросов, нуждающихся в дополнительном эмпирическом исследовании и теоретическом осмыслении.
На основе публикаций 10 газет в течение одного года анализируются особенности репрезентации «поли... more На основе публикаций 10 газет в течение одного года анализируются особенности репрезентации «политологов», «экономистов» и «историков» в российских печатных СМИ. Проводится количественный и качественный анализ списков персоналий, в отношении которых приводятся такие характеристики. С помощью РИНЦ анализируется соотношение их публикационной активности в СМИ и профессиональных изданиях.
Во вводной статье к вып. 3 ежегодника "Символическая политика" рассматриваются теоретические разв... more Во вводной статье к вып. 3 ежегодника "Символическая политика" рассматриваются теоретические развилки, стоящие за различными способами определения и использования понятия «политический миф». Основная трудность его концептуализации связывается с тем, что, будучи повсеместно распространенным социальным феноменом, миф весьма «партикулярен» в своих проявлениях, поскольку его «работа» связана с восприятием конкретных групп. В статье рассматриваются теоретические дискуссии о нарративной природе современных мифов, их способности воплощаться в невербальных формах, об особенностях мифического способа понимания действительности, о свойствах, определяющих «мифический потенциал» «слова»/знака, а также связи политических мифов с идеологией. Большинство авторов считают ключевой характеристикой современных мифов их способность восприниматься в качестве констатации «естественного порядка вещей», выступать в качестве широко разделяемых представлений. Рассматриваемая категория является фундаментальной для анализа символической политики. Однако ее эвристический потенциал зависит от того, каким образом определяется исследовательский фокус. В рамках более узкого подхода, связывающего символическую политику с «конструктивистскими» действиями элит, направленными на манипуляцию сознанием масс, «миф» выступает как категория политической практики, указывая на искусственный, симулятивный характер конструируемых знаков. Более широкое понимание символической политики как деятельности, связанной с производством определенных способов интерпретации социальной реальности и борьбой за их доминирование, открывает возможности для интерпретации мифа как коммуникативного процесса, в котором участвуют не только мифотворцы, но и их аудитория. Таким образом, «миф» служит и категорией практики символической политики, и инструментом ее анализа, что несколько осложняет работу с данным понятием.
На основе изучения риторики В.В.Путина и Д.А.Медведева в статье прослеживается изменение практики... more На основе изучения риторики В.В.Путина и Д.А.Медведева в статье прослеживается изменение практики политического использования символа Великой Отечественной войны российской властью в 2000-2010-х гг. Путинский курс на частичную «реабилитацию» советского наследия как части «тысячелетней истории России» открывал более широкие возможности для использования символа победы по сравнению с ельцинской формулой «заслуги нашего народа, но не советского строя». Великая Победа над фашизмом и превращение СССР в мировую сверхдержаву стали центральными элементами новой смысловой схемы отечественного прошлого. При этом символ Победы был «отделен» от трагической памяти о сталинском режиме. Это делает возможной его «смысловую инфляцию», которая выявляется с помощью анализа фреймов официальных речей по случаю Дня Победы, но одновременно затрудняет его вписывание в общий нарратив. Кроме того, в условиях радикальной трансформации европейских режимов памяти «апологетическая» версия Великой Победы оказывается уязвима перед вызовами извне.
The article analyzes the role of ressentiment in the long-term historical process of Russia’s col... more The article analyzes the role of ressentiment in the long-term historical process of Russia’s collective self-identification vis-à-vis “the West”. It argues that ressentiment was persistently generated by the structure of this relationships as long as Russia’s aspiration for an equal status continually proved to be unrealistic. This induced to different discursive strategies that are described in terms of social identity theory as social mobility, social creativity and social competition. As a motivating factor for the development of these strategies, on the one hand, and a recurrent consequence of their invalidity on the other, ressentiment became a considerable driving force of discourse about Russian identity.
Нужна ли государству «идеология»? Если нет, то как восполнить «дефицит духовных скреп»? А если да... more Нужна ли государству «идеология»? Если нет, то как восполнить «дефицит духовных скреп»? А если да, то каким образом ее надлежит формировать и использовать? Опираясь на современные теории идеологий и исследования эволюции государственных идеологических практик в постсоветской России, автор пытается дать ответ на эти и другие вопросы. Оценивая современные тенденции, связанные с секьюритизацией особой версии патриотического дискурса, автор показывает, как в условиях реального противостояния с внешними Другими меняется модальность патриотических идей.
Анализируются публикации в печатных и электронных СМИ, отражающие экспертные дискуссии о «среднем... more Анализируются публикации в печатных и электронных СМИ, отражающие экспертные дискуссии о «среднем классе» и политических последствиях его появления в постсоветской России. Показано, влияние публичной репрезентации результатов исследований организаций, занимающихся политической экспертизой, на эволюцию социально разделяемых представлений о «среднем классе» в 2008-2012 гг.
Оглавление и вступительная статья к сб. ИНИОН РАН "Символическая политика. Вып. 2: Споры о прошло... more Оглавление и вступительная статья к сб. ИНИОН РАН "Символическая политика. Вып. 2: Споры о прошлом как проектирование будущего" (М., 2014)
В сб. рассматриваются теоретические проблемы изучения символической политики как сферы конкуренции различных способов восприятия социальной реальности. Представленные в сборнике статьи и рефераты знакомят с исследованиями отечественных и зарубежных специалистов, посвященными идейно-символической составляющей современных политических процессов. Особое внимание уделяется анализу темпоральной составляющей символической политики – проектированию будущего через интерпретацию прошлого и переписыванию прошлого с позиций настоящего. Публикуются обзоры дискуссий в СМИ по актуальным общественно-политическим проблемам.
European Review of History-revue Europeenne D Histoire, 2008
To use Benedict Anderson's metaphor, there are different ways to ‘imagine’ the nation. This means... more To use Benedict Anderson's metaphor, there are different ways to ‘imagine’ the nation. This means that in the same community there might be various competing interpretations of ‘an idea of nation’. They contribute to some kind of ‘repertoire of meanings’, to which participants of nationalist discourses consciously or unconsciously appeal. If so, it is useful to explore the process of shaping and interaction of competing interpretations of ‘an idea of nation’, resulting in (terminal) domination of particular cohesions of meanings in the public discourses. This article offers a case study of the debates between Russian Slavophiles and Westernisers in the 1840s that are treated as the controversy between two distinct models of ‘an idea of nation’, the conservative-traditionalist and the liberal-progressivist. This distinction, familiar for many countries, was especially evident in Russia with regard to the problem of the preservation of ‘the national self’ in the context of ‘catch-up’ modernisation which took a significant place amongst the complex of issues that shaped the nationalist ‘repertoire of meanings’.
В статье суммируются предварительные итоги дискуссий 2000-2010-х годов о феномене «другого» и свя... more В статье суммируются предварительные итоги дискуссий 2000-2010-х годов о феномене «другого» и связке «я» – «другой» в литературе по исследованиям международных отношений и мировой политики. Особое внимание уделяется инвентаризации аналитического инструментария эмпирических исследований феномена «друговости» – моделей, шкал и классифицирующих схем, позволяющих выделять разные модальностей формирования идентичности и диалогического включения/исключения. В заключение автор намечает круг вопросов, нуждающихся в дополнительном эмпирическом исследовании и теоретическом осмыслении.
На основе публикаций 10 газет в течение одного года анализируются особенности репрезентации «поли... more На основе публикаций 10 газет в течение одного года анализируются особенности репрезентации «политологов», «экономистов» и «историков» в российских печатных СМИ. Проводится количественный и качественный анализ списков персоналий, в отношении которых приводятся такие характеристики. С помощью РИНЦ анализируется соотношение их публикационной активности в СМИ и профессиональных изданиях.
Во вводной статье к вып. 3 ежегодника "Символическая политика" рассматриваются теоретические разв... more Во вводной статье к вып. 3 ежегодника "Символическая политика" рассматриваются теоретические развилки, стоящие за различными способами определения и использования понятия «политический миф». Основная трудность его концептуализации связывается с тем, что, будучи повсеместно распространенным социальным феноменом, миф весьма «партикулярен» в своих проявлениях, поскольку его «работа» связана с восприятием конкретных групп. В статье рассматриваются теоретические дискуссии о нарративной природе современных мифов, их способности воплощаться в невербальных формах, об особенностях мифического способа понимания действительности, о свойствах, определяющих «мифический потенциал» «слова»/знака, а также связи политических мифов с идеологией. Большинство авторов считают ключевой характеристикой современных мифов их способность восприниматься в качестве констатации «естественного порядка вещей», выступать в качестве широко разделяемых представлений. Рассматриваемая категория является фундаментальной для анализа символической политики. Однако ее эвристический потенциал зависит от того, каким образом определяется исследовательский фокус. В рамках более узкого подхода, связывающего символическую политику с «конструктивистскими» действиями элит, направленными на манипуляцию сознанием масс, «миф» выступает как категория политической практики, указывая на искусственный, симулятивный характер конструируемых знаков. Более широкое понимание символической политики как деятельности, связанной с производством определенных способов интерпретации социальной реальности и борьбой за их доминирование, открывает возможности для интерпретации мифа как коммуникативного процесса, в котором участвуют не только мифотворцы, но и их аудитория. Таким образом, «миф» служит и категорией практики символической политики, и инструментом ее анализа, что несколько осложняет работу с данным понятием.
На основе изучения риторики В.В.Путина и Д.А.Медведева в статье прослеживается изменение практики... more На основе изучения риторики В.В.Путина и Д.А.Медведева в статье прослеживается изменение практики политического использования символа Великой Отечественной войны российской властью в 2000-2010-х гг. Путинский курс на частичную «реабилитацию» советского наследия как части «тысячелетней истории России» открывал более широкие возможности для использования символа победы по сравнению с ельцинской формулой «заслуги нашего народа, но не советского строя». Великая Победа над фашизмом и превращение СССР в мировую сверхдержаву стали центральными элементами новой смысловой схемы отечественного прошлого. При этом символ Победы был «отделен» от трагической памяти о сталинском режиме. Это делает возможной его «смысловую инфляцию», которая выявляется с помощью анализа фреймов официальных речей по случаю Дня Победы, но одновременно затрудняет его вписывание в общий нарратив. Кроме того, в условиях радикальной трансформации европейских режимов памяти «апологетическая» версия Великой Победы оказывается уязвима перед вызовами извне.
The article analyzes the role of ressentiment in the long-term historical process of Russia’s col... more The article analyzes the role of ressentiment in the long-term historical process of Russia’s collective self-identification vis-à-vis “the West”. It argues that ressentiment was persistently generated by the structure of this relationships as long as Russia’s aspiration for an equal status continually proved to be unrealistic. This induced to different discursive strategies that are described in terms of social identity theory as social mobility, social creativity and social competition. As a motivating factor for the development of these strategies, on the one hand, and a recurrent consequence of their invalidity on the other, ressentiment became a considerable driving force of discourse about Russian identity.
Нужна ли государству «идеология»? Если нет, то как восполнить «дефицит духовных скреп»? А если да... more Нужна ли государству «идеология»? Если нет, то как восполнить «дефицит духовных скреп»? А если да, то каким образом ее надлежит формировать и использовать? Опираясь на современные теории идеологий и исследования эволюции государственных идеологических практик в постсоветской России, автор пытается дать ответ на эти и другие вопросы. Оценивая современные тенденции, связанные с секьюритизацией особой версии патриотического дискурса, автор показывает, как в условиях реального противостояния с внешними Другими меняется модальность патриотических идей.
Анализируются публикации в печатных и электронных СМИ, отражающие экспертные дискуссии о «среднем... more Анализируются публикации в печатных и электронных СМИ, отражающие экспертные дискуссии о «среднем классе» и политических последствиях его появления в постсоветской России. Показано, влияние публичной репрезентации результатов исследований организаций, занимающихся политической экспертизой, на эволюцию социально разделяемых представлений о «среднем классе» в 2008-2012 гг.
Оглавление и вступительная статья к сб. ИНИОН РАН "Символическая политика. Вып. 2: Споры о прошло... more Оглавление и вступительная статья к сб. ИНИОН РАН "Символическая политика. Вып. 2: Споры о прошлом как проектирование будущего" (М., 2014)
В сб. рассматриваются теоретические проблемы изучения символической политики как сферы конкуренции различных способов восприятия социальной реальности. Представленные в сборнике статьи и рефераты знакомят с исследованиями отечественных и зарубежных специалистов, посвященными идейно-символической составляющей современных политических процессов. Особое внимание уделяется анализу темпоральной составляющей символической политики – проектированию будущего через интерпретацию прошлого и переписыванию прошлого с позиций настоящего. Публикуются обзоры дискуссий в СМИ по актуальным общественно-политическим проблемам.
European Review of History-revue Europeenne D Histoire, 2008
To use Benedict Anderson's metaphor, there are different ways to ‘imagine’ the nation. This means... more To use Benedict Anderson's metaphor, there are different ways to ‘imagine’ the nation. This means that in the same community there might be various competing interpretations of ‘an idea of nation’. They contribute to some kind of ‘repertoire of meanings’, to which participants of nationalist discourses consciously or unconsciously appeal. If so, it is useful to explore the process of shaping and interaction of competing interpretations of ‘an idea of nation’, resulting in (terminal) domination of particular cohesions of meanings in the public discourses. This article offers a case study of the debates between Russian Slavophiles and Westernisers in the 1840s that are treated as the controversy between two distinct models of ‘an idea of nation’, the conservative-traditionalist and the liberal-progressivist. This distinction, familiar for many countries, was especially evident in Russia with regard to the problem of the preservation of ‘the national self’ in the context of ‘catch-up’ modernisation which took a significant place amongst the complex of issues that shaped the nationalist ‘repertoire of meanings’.
Uploads
Великая Победа над фашизмом и превращение СССР в мировую сверхдержаву стали центральными элементами новой смысловой схемы отечественного прошлого. При этом символ Победы был «отделен» от трагической памяти о сталинском режиме. Это делает возможной его «смысловую инфляцию», которая выявляется с помощью анализа фреймов официальных речей по случаю Дня Победы, но одновременно затрудняет его вписывание в общий нарратив. Кроме того, в условиях радикальной трансформации европейских режимов памяти «апологетическая» версия Великой Победы оказывается уязвима перед вызовами извне.
В сб. рассматриваются теоретические проблемы изучения символической политики как сферы конкуренции различных способов восприятия социальной реальности. Представленные в сборнике статьи и рефераты знакомят с исследованиями отечественных и зарубежных специалистов, посвященными идейно-символической составляющей современных политических процессов. Особое внимание уделяется анализу темпоральной составляющей символической политики – проектированию будущего через интерпретацию прошлого и переписыванию прошлого с позиций настоящего. Публикуются обзоры дискуссий в СМИ по актуальным общественно-политическим проблемам.
Великая Победа над фашизмом и превращение СССР в мировую сверхдержаву стали центральными элементами новой смысловой схемы отечественного прошлого. При этом символ Победы был «отделен» от трагической памяти о сталинском режиме. Это делает возможной его «смысловую инфляцию», которая выявляется с помощью анализа фреймов официальных речей по случаю Дня Победы, но одновременно затрудняет его вписывание в общий нарратив. Кроме того, в условиях радикальной трансформации европейских режимов памяти «апологетическая» версия Великой Победы оказывается уязвима перед вызовами извне.
В сб. рассматриваются теоретические проблемы изучения символической политики как сферы конкуренции различных способов восприятия социальной реальности. Представленные в сборнике статьи и рефераты знакомят с исследованиями отечественных и зарубежных специалистов, посвященными идейно-символической составляющей современных политических процессов. Особое внимание уделяется анализу темпоральной составляющей символической политики – проектированию будущего через интерпретацию прошлого и переписыванию прошлого с позиций настоящего. Публикуются обзоры дискуссий в СМИ по актуальным общественно-политическим проблемам.